Главная Дела Операция «прикрытие» на предпоследнем этапе.

Операция «прикрытие» на предпоследнем этапе.

8 секунд на чтение
8
39
441

Самым «неожиданным» образом стали развиваться события вокруг запроса нашей редакции, относительно действий органов Федеральной службы безопасности, после публикаций в СМИ фактов о масштабной фальсификации доказательств одного из освещаемых нами уголовных дел. Коротко напомним предысторию.

Ранее в публикациях по делу Алексея Майнагашева, Дмитрия Медведева, Юрия Юркова, Степана Тюкпеева, Андрея Макущенко и Артема Храмцова сообщалось о громких, по другому и не назовешь, заявлениях защиты о возможной фальсификации основных доказательств в материалах уголовного дела.

19 декабря 2018 года нами был направлен журналистский запрос в УФСБ России по Республике Хакасия, а также Генеральному прокурору России Юрию Чайке и Директору ФСБ России Александру Бортникову. В запросе мы просили сообщить проводились ли какие-нибудь проверки в связи с опубликованной СМИ информацией о наличии признаков преступлений против российского правосудия, совершенных на территории Республики Казахстан. Нас интересовало как реагируют правоохранительные структуры, если получают информацию о явных признаках фальсификации доказательной базы, по обвинению граждан Российской Федерации в особо тяжком преступлении.

В кратчайшие сроки мы получили ответ на наш запрос от начальника республиканского управления ФСБ Олега Алексеева, за что очень ему благодарны. Из официального письма следовало, что наш редакционный запрос был перенаправлен в республиканское управление СК, с указанием на то, что именно следкомовцы должны проверять и расследовать уголовные дела по опубликованным в СМИ фактам фальсификации доказательств.

И вот, казалось бы — теперь государственная машина развернется на полную, лица, ответственные за совершение преступлений против российского правосудия, будут установлены, и понесут заслуженное наказание… ведь в ответе из ФСБ черным по белому написано «проведение доследственных проверок и предварительного следствия по признакам состава преступления, предусмотренного ст.303 УК РФ относится к компетенции  Следственного комитета Российской Федерации». Значит смысл наших публикаций, на которые мы указывали в редакционном запросе, воспринимается правильно. Начальник республиканского управления ФСБ Олег Алексеев без каких-либо затруднений увидел, что в данных публикациях говорится именно о признаках преступления, предусмотренного ст.303 УК РФ, а не о каких-то незначительных шалостях должностных лиц, и передал эту информацию по подследственности в следком.

Но после этого произошло то, что подтверждает наши самые худшие опасения.

В предшествующем материале мы уже высказывали предположение, что на территории нашей республики действует схема по легализации и использованию в доказывании фальсифицированных доказательств. И похоже, что кто-то очень могущественный эту схему прикрывает и всячески ей потакает. Цитируем фрагмент статьи:

«..информационное сопровождение данного уголовного дела лишь укрепляет наше предположение о давно налаженной системе искусственного доказывания обвинительных версий. Кстати как оказалось, те, кто продвигает этот новый вид искусства, стремительно продвигается вверх по карьерной лестнице.

Для того, чтобы не навязывать никому нашу точку зрения, предлагаем набраться терпения и ознакомится с текстами редакционных запросов и ответов на них. Если мы не ошибаемся в своих предположениях, то какой-нибудь сотрудник данного ведомства оформит «отписку», со ссылкой, например, на специально заготовленную на этот случай внутриведомственную инструкцию, которая, по его мнению, позволяет следкомовцам относить сообщения о преступлениях, предусмотренных статьей 303 УК РФ (фальсификация доказательств), к рядовым жалобам на нарушение процедуры собирания доказательств. При этом в ответе «заряженного» сотрудника непременно будет указано, что суд тщательно разберется с данным вопросом (мы уже знаем как).

Чувствуете в чем подвох? Ваше заявление о том, что носители погон сфальсифицировали доказательства обвинения граждан в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, в следкоме даже не зарегистрируют в журнале поступивших сообщений о преступлениях. Сообщения об этих деяниях будут квалифицированы следкомовцами как жалобы на незначительные, по их мнению, нарушения должностными лицами процедуры собирания доказательств».

И вот долгожданный ответ из Следственного управления Следственного комитета России по Республике Хакасия — ответ на минутку обращаем внимание на информацию о признаках преступления, которую увидел начальник УФСБ по Хакасии Олег Алексеев и направил в СУ СКР по Хакасии для проведения проверки по подследственности!

Вы сами можете сопоставить описанную выше «схему» с ответом Марии Лебедевой, которая возглавляет отдел процессуального контроля в республиканском управлении следкома.

Каким образом главный контролер управления СК по соблюдению процессуальных норм Мария Лебедева смогла усмотреть в редакционном запросе и в указанных в нем публикациях «заявление гражданина о несогласии с решениями, принятыми сотрудниками следственных органов в связи с реализацией имеющихся у них полномочий»?  А самое главное в чем причина «невнимательности» Марии Лебедевой относительно тех обстоятельств, на которые указал более внимательный начальник регионального управления ФСБ Олег Алексеев (на признаки преступлений, подследственных СК)?

Содержание и последствия приведенной «отписки» оставляем на совести ее автора.

Для простоты восприятия еще раз обрисуем, что же произошло:

  1. В ходе судебных заседаний нам, как представителям СМИ, стали известны факты указывающие на массовую фальсификацию доказательств по уголовному делу.
  2. Нашей редакцией, а также нашими коллегами из ИА «Хакасия» было принято решение опубликовать указанную информацию.
  3. Поскольку сообщения о преступлениях, распространенные в средствах массовой информации, являются одним из поводов для рассмотрения сообщения о преступлении (статья 144 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации), редакция обратилась с запросом в Управление ФСБ по Хакасии, с просьбой предоставить информацию о действиях спецслужб, в связи с преданными огласке фактами.
  4. Начальник управления ФСБ по Хакасии, усмотрев в наших публикациях информацию о признаках состава преступления, предусмотренного ст.303 Уголовного кодекса Российской Федерации, перенаправил эту информацию в следственное управление следкома по Хакасии.
  5. Сотрудники комитета, по каким-то «непонятным причинам», определили, что — информация, распространенная в СМИ, и переданная в Следком из органов Федеральной службы безопасности; информация о действиях НЕУСТАНОВЛЕННЫХ ЛИЦ – является заявлением гражданина о несогласии с решениями, принятыми сотрудниками следственных органов в связи с реализацией имеющихся у них полномочий.
  6. Информация, содержащая признаки состава преступления против российского правосудия, не заслуживает внимания следователей следкома;
  7. Следком, отказавшись от регистрации и проверки сообщений о фальсификации обвинительных доказательств, «перевел стрелы» на суд, рассматривающий уголовное дело, указав, что судья тщательно проверит и по достоинству оценит доказательства, которые по заявлениям получены путем фальсификации.

Жаль, но становится очевидным, что описанная в предыдущей публикации «схема» действительно существует и применяется.

Следующим, завершающим этапом «схемы», который мы условно назовем «замыкание круга», мы полагаем будет определенная модель поведения государственного обвинителя и судей, рассматривающих дело. В ходе рассмотрения уголовного дела государственный обвинитель по логике должен будет всячески противостоять проверке заявлений о фальсификации доказательств, возражать против проведения соответствующих экспертиз и делать вид, что он не видит признаков суррогата. Не видит признаков, которые видят как присутствующие в зале суда, так и читательская аудитория региональных СМИ, в том числе начальник республиканского ФСБ Олег Алексеев.

Судья, следуя логике «схемы», также должен будет сделать вид, что сторона защиты излишне трепетно относится к вопросу фальсификации доказательств. Согласно «схеме» он должен будет: отказать защите во всех ходатайствах о проведении разоблачительных экспертиз; не найти среди заключений специалистов (подтверждающих фальсификацию) убедительных доводов о необходимости использования этих заключений в доказывании; отказаться от тщательной проверки доказательственного суррогата; в итоге, вынести обвинительный приговор, указав на несостоятельность доводов о фальсификациях и прочих нечестностях со стороны обвинительных структур. Соответственно, вышестоящая инстанция должна будет «сыграть» так же (как это было в деле Василия Смольникова), отказавшись удовлетворять все ходатайства защиты, направленные на выявление и устранение из дела доказательственного фальсификата.

Вот и все! Любые последующие обращения в СК или в другие правоохранительные структуры будут отсылать вас к этим судебным решениям. Представители этих уважаемых ведомств будут официально-деловым языком разъяснять вам, что суд уже проверил и оценил все доказательства, одобрив их приговором. Исполнители ответов вам сообщат, что никто не вправе вмешиваться в правосудие, а судебная оценка доказательств носит силу закона. Вуаля…

Итак, осталось только дождаться, когда круг замкнут гособвинитель и суд, которые, опять же по нашему мнению, преспокойно устранятся от проверки доказательств на предмет фальсификации. Как собственно это неоднократно уже было в судах республики.

Кто-то спокойно фальсифицирует доказательства. Следственный комитет, прикрывшись внутриведомственной инструкцией, видимо поставив такую инструкцию выше федерального закона, закрывает глаза на очевидные факты фальсификаций. И всю эту конструкцию приговором венчает суд, который в совещательной комнате дает «объективную» оценку «допустимости» таких доказательств… А кто-то из последних сил пытается выжить в условиях жесточайшего графика судебных заседаний и более трех лет содержится под стражей. И самое неприятное во всей этой истории, что именно следственный комитет создает практику, «благодаря» которой нет ответственных лиц, способных прекратить подобное издевательство над Законом. Вы спросите — куда идти жаловаться, если вас обвиняют в совершении преступления, и при этом всем вокруг очевидна масштабная фальсификация доказательств? По мнению следственного управления Следственного комитета России по Республике Хакасия жаловаться никуда нельзя.

Мы, конечно же, не  согласны с такой позицией правоохранителей. Именно поэтому редакция уже готовит запрос на имя председателя СК РФ Александра Бастрыкина, о допустимости отказа его подчиненных от проверки сообщений о преступлениях в порядке, определенном нормами уголовно-процессуального закона, путем подмены положениями внутриведомственной инструкции. Кроме того, в сложившейся ситуации мы вынуждены обратиться за помощью к нашим коллегам из федеральных СМИ.

Каждый сам может сделать вывод относительно обоснованности мнения редакции, высказанного выше. Если кто-то считает иначе, будем рады узнать ваше видение.

Мы следим за развитием событий, и как всегда, готовы предоставить место для комментариев всем заинтересованным и незаинтересованным лицам.

Загрузить дополнительную информацию
Загрузить еще ЦИС
Загрузить больше Дела

8 комментариев

  1. Екатерина

    03.02.2019 at 14:58

    Считаю, если следователь замарался фальсификацией, никакие доказательства им полученные не могут служить основанием для судебного решения. Он же попал под сомнение в целом?

    Ответить

  2. О.М.

    05.02.2019 at 09:08

    Подобные чиновничьи фортели Жванцкий назвал «запустить дурочку». Но когда такую дурочку включают представители правоохранительной системы, становится поистине страшно.

    Ответить

  3. Александр

    05.02.2019 at 17:20

    В это все сложно поверить, но это показатель нашего правосудия. Это страшная явь. Я представлял все по другому. Когда смотрел фильмы, то думал, что это может быть везде, но не у нас. Но фильмы фильмами, а здесь решается судьба человеческая. Почему им всем не поступить по совести, а не ради лишней звездочки, да пару рублей в окладе?

    Ответить

  4. Аноним

    05.02.2019 at 18:39

    Чтобы поступить по совести, нужно, чтобы совесть была. А здесь- другое. По- моему, это круговая порука. Ну не наказывать же самих себя за плохо сделанное дело! Надо выкручиваться. Вот и крутят- вертят, в том числе, законами. А человеческие судьбы? Это вы о чем? Про это им ничего не известно. Очень-очень страшно на самом деле. До чего же мы дожили, все с ног на голову перевернули. И будет ли этому предел?

    Ответить

  5. Аноним

    05.02.2019 at 19:34

    Здесь о совести говорить бессмысленно. Круговая порука, по- моему, сплошная. Страшно, действительно, страшно. А так хочется справедливости! Элементарной справедливости.

    Ответить

    • Аноним

      06.02.2019 at 13:20

      В нашей Хакасии в органах правоохраны не найдешь элементарной справедливости, особенно в судах и СК, прокуратуре РХ.

      Ответить

    • ИГОРЬ

      08.02.2019 at 20:02

      А Вы прочтите статью профессора Сергеева, и всё станет понятно, кому и зачем это нужно.https://pravorub.ru/viewpoint/29926.html

      Ответить

  6. Екатерина

    16.02.2019 at 22:46

    Операция прикрытие подтверждается? Судья отказался от проверочных экспертиз?

    Ответить

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Читать также

В назначенное время акт судебной справедливости и законности не состоялся.

Вчера 23 апреля утром в Абаканском городском суде (Хакасия) ожидалось оглашение приговора …